Биография

bio-001 Калашников Максим Александрович (Кучеренко Владимир Александрович) 21.12.1966     — Расскажите о Вашем жизненном пути… — Да ничего особенного, в общем. Родился в счастливое советское время в Ашхабаде 1966 года, куда судьба забросила моего отца-одессита (Александра Васильевича Кучеренко, делавшего карьеру на южном фронтире СССР) и где он встретил мою маму. Так и появился на свет Вова Кучеренко – помесь украинцев, великороссов и турок. Батя стал перспективным журналистом, работал в «Туркменской искре», его заметили в Москве, пригласили на работу в газету «Правда». В те времена дикого тоталитаризма в Москве искали таланты на местах. Так отец в 1971 году вошел в номенклатуру ЦК КПСС и сделался «оком государевым» в Туркмении. Ему дали служебную квартиру с рабочим кабинетом, где стоял телетайп и «батарея» из трех телефонов. Один из них был «вертушкой» — АТС-2. От местных властей отец не зависел, подчинялся напрямую Москве – и должен был следить за тем, как идут дела в республике. Партийная журналистика была антикоррупционной разведкой Москвы. Александр Васильевич Кучеренко – воспитанник детского дома, одесского интерната для сирот войны № 2 – всегда был твердокаменным сталинистом и русским патриотом. Таким и меня воспитывал. Дом был полон книг, да и от отца я многое узнавал. В те времена советские дети рано начинали читать – так что жизнь страны и мира я худо-бедно с середины 70-х отслеживал. Отец хотел, чтобы я стал ученым-историком, а потому учил думать логически, системно. Заразил меня интересом к военной истории. В общем, детство мое было счастливым и солнечным. К «золотой молодежи» автор сих строк никогда не относился, «мажором» не был – и от отца унаследовал ненависть к изнеженным «сынкам». Учился в общеобразовательной школе с детьми рабочих и служащих. В 1978-м отец с семьей вернулся на малую родину, став корреспондентом «Правды» по Одесской, Николаевской, Крымской и Херсонской областям. В Одессе мне и довелось вырасти, закончить школу № 35 в 1983-м и поступить тогда же на исторический факультет Одесского университета. Украинский язык освоил сразу: стал запоем читать книги на нем. В те времена, напомню, книги на великорусском были дефицитом. Купить Жюля Верна или хорошие детективы было огромной проблемой. А на украинском эти книги свободно стояли на прилавках. Помню, что комедии Аристофана, некоторые романы Жюля Верна и «Легенду об Уленшпигеле» мне довелось читать на украинском. Украинский национализм всегда ненавидел и считал предательством общерусского дела, но сам малороссийский язык очень люблю за смачность и мелодичность. До сих пор читаю «Энеиду» Котляревского и смеюсь от души. Занимался спортом. Боролся, стрелял из лука – тогда каждый мог записаться в секции и ходить тренироваться, ни копейки не платя. Отцу благодарен: это он сподвиг меня качать мышцы, оборудовал дома турник и притащил 12-кг гантели. Сдав экзамены за второй курс, будущий Максим Калашников ушел в армию. Служил в оперативных частях ВВ МВД СССР. Считайте, в советской полевой жандармерии. Сержантскую учебку проходил в Золочеве («Бог создал рай, черт – Золочевский край»). Кто там был – тот знает, словом. Вершина карьеры – замкомвзвода, старший сержант. В Афган, естественно, не попал, писал рапорт на участие в ликвидации Чернобыльской аварии – но из нашей роты туда послали самых «трудных» и «залетных». Я же, как истый сын украинского народа, служить старался на совесть. Дембельнулся в июле 1987-го. К тому времени отец смог обменять квартиру в Одессе на жилье в Москве, нашел в столице работу – и вот мы стали москвичами. С потерей курса перевелся я в знаменитый МГУ и попал на лучший исторический факультет Красной империи. Учился жадно: к моим услугам были лучшие ученые-историки и преподаватели. Богатейшие библиотеки университета. В огромном, похожем на звездолет здании Университета на Воробьево-Ленинских горах ходил смотреть умные фильмы, плавать в бассейне, заниматься классической борьбой. В 1987 году впервые пришел работать в газету – внештатным корреспондентом отдела науки «Вечерней Москвы». После армии пора было самому зарабатывать пора – не на шее же у мамы с папой сидеть. В месяц получалось рублей 80-100 плюс повышенная стипендия в 50 рублей. В те годы – вполне приличные заработки. В 1988-м встретил девушку, что стала моей любимой женой. Мы с тех пор вместе и родили троих детей. Работа в прессе стала еще одним университетом. Довелось увидеть то, что делалось в советских лабораториях. Именно этот опыт и стал первым шагом на пути превращения Владимира Кучеренко в Максима Калашникова. Наступали времена гласности – и многое показывали впервые. Благодарен и своему начальнику в «Вечерке», Рубену Григорьевичу Багиряну. Автор сценариев десятков научно-популярных фильмов, он говорил мне: «Ты еще увидишь, какой страной чудес был Советский Союз, какой развитой цивилизацией. Увидишь, когда все это поломают!» Багирян оказался прав. Его давние слова потом и подвигли меня на написание серии книг. Последующие годы вспоминать трудно. Крушение Союза, боль и унижение, чувство дикого бессилия, отчаяния… Пришлось элементарно выживать. Развал СССР стал трагедией моей семьи и моей личной драмой. Судьба была милостива ко мне: не срезали меня пули карателей в кровавом октябре 1993-го. Но, оклемавшись, сказал себе: «Советский Союз погиб. Вечная ему память и слава! Так начнем же борьбу за создание новой, более сильной, гибкой и умной Империи!» В новую жизнь вроде бы удалось вписаться. Пошли хорошие заработки, первая слава: в начале 90-х занимался журналистскими расследованиями, особенно – дел группировки Лужкова в Москве. Потом была семилетняя работа (1994-2001 гг.) правительственным и экономическим обозревателем в официозной «Российской газете». Эта работа обеспечила колоссальные знания. Многое пришлось видеть в поездках с премьером и министрами. Хороший был заработок и на «теневом пиаре». Не чувствую никаких угрызений совести: Максим Калашников на деньги ненавистной ему власти вел работу против нее же. В ее официальной газете. Поступал так, руководствуясь идеологией «Протоколов Сионских мудрецов» (очень мудрая книга: надо учиться у умных врагов) – проникай в структуры врага и используй их в своих интересах. Естественно, интересами Калашникова было опрокидывание власти «россиянских сепаратистов» и создание условий для воссоединения страны, распавшейся в 1991 году. Сией цели служил всегда и служить буду фанатично. Служи делу изобретательно – и деньги сумеешь заработать. Горжусь тем, что во время работы в «РГ» удалось спровоцировать междоусобные войны между некоторыми кланами «бело-сине-красных». Ибо чем больше эти упыри друг друга поубивают – тем нам, патриотам, легче победить будет. Тем скорее произойдет Великое очищение. Мое кредо – надо, во что бы то ни стало, вызвать к жизни демона 1937 года. Пусть старая элита, разжиревшая на разрушении СССР, на разобщении великороссов и украинцев, будет уничтожена новыми владыками, новой опричниной. Теми, кто, как Сталин или Иван Грозный, начнет воссоединение русских земель. После 2001 года ушел на вольные хлеба. С 2002 до 2009 год, пока Интернет не убил прибыльность книгоиздательства и мои гонорары, писал книги. Доход от них обеспечивал мне независимость, за что очень благодарен своим читателям. Эта независимость позволяла мне говорить то, что я думаю об этой власти. *** Что было дальше? Работал в таких изданиях, как «Стрингер» (2002 г.) заместителем главного редактора, был замглавного редактора журнала «Русский предприниматель» (2003-2004 гг.) В 2005 г. выступал как соавтор-разработчик «Русской доктрины». Работал в негосударственном Институте динамического консерватизма – в 2006-2010-х годах. В 2010-2011 трудился как глава отдела поиска и представления инноваций в ЗАО «Научно-техническая корпорация», однако из-за неразумных действий учредителя (крупного девелопера) компания прекратила существование. Средства оказались распыленными, причем ни один проект не был доведен до конца. Всегда занимал открытую позицию: считаю власть В.Путина прямым продолжением власти Ельцина и жестко оппонирую ей. Ибо считаю, что, несмотря на мегатонны пиара и пропаганды, эта власть последовательно делает РФ сырьевой колонией, сознательно не проводит новую индустриализацию страны. Сохраняет у рычагов экономической и финансовой власти самых отмороженных неолибералов-монетаристов. Тех же, что при Ельцине и их последующих «клонов». Считаю, что после Ельцина ВВП сделал следующий шаг: создал приватизированное государство новых феодалов, сырьевиков и клептократов. А это – пускай и в замедленном темпе – приведет к краху РФ. Кстати, маниакальное стремление власти истратить триллионы рублей не на поддержку новой индустриализации, а на футбол, на всяческие «имиджевые проекты» вроде Сочинской олимпиады, двух универсиад, саммита АТЭС и чемпионата мира по футболу считаю преступлением. Преступным растрачиванием ресурсов страны. И сейчас скажу, что Сочи были чудовищным экономическим злодеянием, совершенно бессмысленными затратами. Ресурсы надо было пускать на завоевание продовольственной безопасности страны, на импортозамещение, на решение проблемы биологического угасания нашего народа и так далее. В эти годы тучи надо мной сгустились. Понятно, что такая моя позиция идет вразрез с новым культом личности, с обожествлением ВВП. Для меня уже давно закрылись и государственный аппарат, и возможность работать в «трендовых» СМИ. Ибо честь имею и становиться одним из тысяч наемных льстецов не желаю. Первый раз пробовал пойти в политику в 2010 году, вместе с Михаилом Делягиным и Анатолием Барановым создав партию «Родина – здравый смысл». Однако из-за того, что в партию, вопреки моей позиции, вошли сторонники провозглашения казаков отдельным народом, это кончилось расколом партии. В 2011-м решаю для себя: надо делать ставку на единственно возможную прогрессивную силу в расколотом и дебилизированном обществе РФ – на национальных несырьевых промышленников, на машиностроителей. В тот год мы подружились с одним из руководителей ассоциации «Росагромаш» Константином Бабкиным. Вместе выступали против втаскивания РФ во Всемирную торговую организацию. Издали книгу «Агония или рассвет? Как отменить смертный приговор России?» Потом, в 2012 году, вошел в руководство Партии дела – партии сторонников новой индустриализации. С тех пор работаю в партии. Мы ее мучительно строим: промышленники, увы, пока сильно разобщены и, в отличие от банкиров, сырьевиков и чиновников, находятся в сложном положении. В 2012-м мы уже знали, что РФ вошла в системный кризис, причем на долгие годы. В протестах 2012 года был на стороне «национально-сталинистской», державной оппозиции, тоже выходил на Болотную. Хотя от либеральной части того протеста меня тошнило. Однако считаю, что мы сделали полезную работу: мы заставили нынешнюю власть двигаться, а это сразу же вызвало трещины в ее здании. Без Болотной не было бы ни майских (2012 г.) указов президента, положивших начало краху экономики РФ, ни присоединения Крыма. Кстати, в конце 2012 года друзья по бывшему Институту динамического консерватизма пригласили меня в интеллектуальный Изборский клуб. Но, увы, этот клуб стал не создателем стратегии выхода русских из кризиса, а кругом тех, кто воспевает и восхваляет нынешнюю власть. В общем, хотя я и остаюсь постоянным членом Изборки, в ее работе фактически не участвую.  Мне крайне не по нраву ни апологетика режима, ни стремление клуба уйти в отвлеченно-исторические темы, избегая злободневной и практической конкретики. В 2014-м принял предложение руководства Партии дела – пойти на выборы мэра Новосибирска. Замысел был таков: мы не имеем шанса победить на выборах. Но надо набираться опыта и вбрасывать повестку длня Партии дела в умы общественности. Забегая вперед, скажу, что школа была хорошей: я изнутри увидел, что такое кампания борьбы за пост мэра полуторамиллионого мегаполиса. Увидел реальный электорат. Теперь я отлично знаю, что для выборов нужен бюджет как минимум из расчета в одну условную единицу на душу избирателя. Это – большой и отлаженный бизнес. На выборах вошел в объединенную оппозицию кандидатов. Выборы замышлялись партией власти как «выборы» в один тур. То есть, на них должен был выйти мэр-«едросс» Знатков – и полтора десятка оппозиционных кандидатов, растаскивающих голоса протестного электората. В результате ставленник «Единой России» должен был победить. Но мы, создав объединение оппозиционных кандидатов, перед самыми выборами сняли свои кандидатуры в пользу самого сильного оппозиционера – коммуниста Анатолия Локтя. Он и победил. Об этом шаге не жалею. *** В Новосибирске меня и застали переворот на Украине в феврале 2014 года. Метнулся в марте в Одессу. Посмотрел на обстановку там. Потом вернулся в Москву. В этот момент мне стало ясно, что Кремль потерпит крах на Юго-Востоке бывшей УССР, что он не собирается быстро отделять Новороссию. Что Кремль возьмет только Крым, чем загонит положение в тупик. С января я настаивал: пока Янукович еще сидит как законный президент – Кремль должен, признав Приднестровье,  вынудить Януковича (как легитимного главу государства) отступить в Донецк или Харьков. Там – провозгласить референдум о подписании соглашения с Евросоюзом, получив возможность резко поляризовать Украину. И если бы референдум показал бы резкую разницу в настроениях Новороссии (Юго-Востока) и остальной Украины; если бы победившие «майдауны» провозгласили бы свою власть в Киеве, то это позволило бы быстро создать Новороссию (или Малороссию) из богатого Юго-Востока. Это позволяло быстро создать самодостаточное федеративное государство, свободное от содержания на своей шее депрессивных регионов центра и запада Украины. Причем государство неразрушенное войной: такое быстрое отделение моментально оставляло без средств майданную хунту. Это моментально разблокировало бы Приднестровье и позволяло силами  его армии взять Одессу. А Януковича потом можно было убрать с помощью военного переворота. Ибо его ненавидели и презирали все. Одновременно я требовал от Кремля создания Добровольческого корпуса на территории РФ, как бы не относящегося к Вооруженным силам РФ. Отлично вооруженного. Такой корпус после падения власти в Киеве, после перехода Януковича в Донбасс мог бы быстро – пользуясь неразберихой после переворота – занять города Юго-Востока и стать основой армии Новороссии. Командиром такого корпуса я видел Владимира Квачкова. Когда Кремль присоединил Крым, я несколько раз предлагал Кремлю такой план. Потому что уже в марте было ясно: если этого не сделать, если ограничиться Крымом без остальной Новороссии, то прольется кровь, начнется война. Перед моими глазами стояли примеры Грузии и Молдавии после 1991 года, я прекрасно знал, как победившая «демократия» может подавлять тех, кто не желает ей подчиняться. От своих друзей-националистов мне было отлично известно, что за много лет на Украине, в карпатских лагерях укронацистов, было подготовлено много тысяч отлично мотивированных бойцов, самым старшим из коих было уже за сорок лет, а младшим – двадцать. Я знал, что в Донбассе и Причерноморье у русских ничего подобного нет. Знал я и о громадных запасах старого советского вооружения на складах бывших Киевского и Одесского военных округов. Потому единственным шансом избежать кровавой мясорубки было только быстрое взятие Донбасса и Северного Причерноморья в стиле блицкрига. Только стремительные действия не оставляли Западу времени на реакцию и ставили его перед свершившимся фактом. Только быстрое отделение всей Новороссии позволяло предотвратить разрушения и бойню к востоку от Днепра, спасало Одессу и Приднестровье, обеспечивало сухопутную связь Крыма с РФ и пресечение его водной блокады (Северокрымский канал). Только так Крым избегал упадка своей экономики. А санкции Запада и так последовали бы за один лишь Крым. Но с марта мне стало ясно, что Кремль поступает подло и низко, по-идиотски с точки зрения интересов русских. Из речей Путина следовало: Крым мы берем, а все остальное нам не нужно. Он не собирался признавать Новороссию и считал этот проект излишним. Он не собирался создавать ни Добровольческого корпуса, ни перебрасывать оружие сторонникам Новороссии, ни признавать ЛДНР, как признал Абхазию и Южную Осетию. Время полностью подтвердило мои выводы. Особенно одесская трагедия 2 мая. А вскоре мне стало известно, что всеми кадровыми назначениями в ЛНР и ДНР ведают администрация президента РФ, Сурков и некоторые околокремлевские фонды. Тогда мне стало ясно, что Донбасс обрекается на то, чтобы быть залитым кровью, обращенным в развалины и так и не признанным Москвой. Слишком хорошо мне были известны те, кого Кремль посылал управлять делами в ЛНР и ДНР. Было понятно, что это – фарс, политтехнологическое шоу в интересах сохранения нынешней власти в РФ, «котел» для сброса и уничтожения пассионариев. Таких, как глубоко уважаемый мною Игорь Стрелков. Прощать этого нынешнему режиму я не собираюсь. С самого начала он вел грязную игру, которая обрекает нас и на потерю Украины, и на крах Русского мира, и на превращение Донбасса в голодное и нищее Сомали-2. Я так и не поехал тогда в Донбасс. Нужно было кормить семью с тремя детьми. Трудно стало жить. Книги уже не обеспечивали жизни: из-за массового скачивания всеми книг в Интернете издательства больше не окупали своих затрат. Читать россияне перестают, как и покупать книги. Писать я не перестаю, но уже не рассчитываю на заработки от этого. Да и главное, о чем хотел сказать, уже сказал в своих книгах. Теперь надо делать. Понимая, что РФ покатилась в ад, что впереди – вероятное перекидывание хаоса и развала с Украины в Росфедерацию, в мае 2014-го пошел на выборы в Брянскую областную думу. Зачем? Чтобы получить статус и в чрезвычайной ситуации быть среди тех, кто на местах организует силы национальной самообороны. В том, что нынешняя власть, втянувшись в затяжную холодно-экономическую войну с Западом, завалит экономику РФ, у меня нет. И сейчас я скажу то же самое. Бездарность режима во всем, что касается экономики и новой индустриализации, потрясающа. В Брянске я шел на выборах против дагестанца-«едросса» Бадырханова при поддержке местного аптечного «короля». Но «король» оказался типичным новорусским из 90-х, ограниченным и «понтоватым». В общем, когда я принес собранные подписи в окружной избирком, меня уже ждали полицейские графологи. В общем, признали часть подписей поддельными. В общем, свалили меня в августе 2014-го на подписях – как вообще в нынешней РФ валят неугодных партии власти. Потому сейчас продолжаю борьбу и работу в Партии дела. Перо свое не складываю. Есть планы работы в реальном секторе экономики, но о них пока умолчу. Своему выводу остаюсь верен: впереди – мучительная агония не только Новороссии, не только бедствия экономики Крыма, но и острейший системный кризис самой РФ. Экономический крах Украины станет предвестием краха и здесь. К этому и готовлюсь: за Россию придется драться. С кризисом, уже перешедшим из экономического в системный, нынешняя кремлевская камарилья не справится. Знаю я, какие «кадры» у этой системы и что они наворотят. Их в Сахару пусти – они там добычу песка сделают нерентабельной… *** Грязи на меня за все эти годы вылилось немало. Чего только в Интернете не пишут! Мол, азербайджанец он, деньги издает на деньги азербайджанской мафии. Нерусь проклятая, типа. Другой вариант: получает деньги то ли от ЦРУ, то ли от какого-то «Фарвеста». Кто-то бухтит, что Калашников – чуть ли не советник Путина. Комментировать весь этот бред не стоит. Мало ли шизофреников на свете? Скорее, все это свидетельствует об одном: книги мои бьют в цель. Потому и беснуются всякие кликуши. Да и зависть есть элементарная. Как это так, мол? Его книги издаются одна за другой, а ведь все якобы в РФ захвачено сионистами. Значит, Калашников – сионист. Сами ничего написать не могут – вот и ищут самые дикие объяснения. К сожалению, в нынешней РФ на одного делающего дело – десять «ворон», которые летают вокруг, каркают и гадят. Ибо ничего другого делать не умеют. *** Особенно ненавидят меня примитивные, свихнувшиеся на «расовой чистоте» ультранационалисты. Из тех, кто готов даже РФ разрезать на кучу «этнически чистых» русских псевдогосударств. Не могут простить Максиму Калашникову одно его положение. Я-то считаю, что всю кишлачно-аульную гастарбайтерскую кодлу отсюда надо депортировать, но тех, кто, будучи нерусским по крови, готов идти вместе с русскими и сражаться на дело великой России, кто делом доказал свою русскость, нужно принимать в наши ряды. Нужно тащить в Россию гениев всех национальностей: пусть работают у нас, на русское благо. Именно это заставляет быдло-нацюков (именно так я их называю) бесноваться и проклинать меня. У них на все один ответ: он – нерусский, он – хохло-турок. Для этих кретинов малороссы-украинцы – уже нерусские. По их критериям, Пушкин, Гришка Мелехов, адмирал Нахимов – все нерусские. И генерал Багратион тоже. И великий авиаконструтор Семен Лавочкин. И биолог Илья Мечников. И академик Тимирязев… Полемизировать с этими больными на голову не хочу. Зачем зря время терять на этих злобных маргиналов? Слава Богу, идиоты эти к власти никогда не придут: слишком тупы и примитивны. Чем больше они беснуются – тем приятнее работать с полковником Квачковым и Юрием Екишевым. Вменяемые люди: русские националисты, не страдающие гитлероидной бредятиной. — Когда и почему стали писать книги? — Газета стала тесной в 1995 году. Нужно было взяться за книгу. Для начала – о тех резервах силы, что имел Советский Союз. А, поговорив об этом, можно было, потом говорить о проблемах будущего. В 1995 началась работа над первой книгой – «Сломанный меч Империи». Благодарен главному редактору газеты «Завтра» Александру Проханову: именно он сказал, что такую книгу надо написать – и она у меня получится. Он меня воодушевил. Книги – это оружие. Нужно было бороться за новую реальность так, как могу. — Как родился псевдоним? — В 1997 году, когда работа над книгой близилась к финалу, отрывок из нее опубликовали в газете «Завтра». Главный редактор «РГ» Анатолий Юрков вызвал меня и сказал: «Володя, не подставляй нас. Будешь выпускать книгу – возьми псевдоним». Анатолия Петровича я уважал, и потому решил придумать литературный «ник». К тому же, хотелось еще поработать правительственным обозревателем: там такой источник информации был – закачаешься. Да и зарплата была приличной: 2 тысячи долларов в 1997-м… В общем, решил похулиганить и составить псевдоним из названий двух видов оружия. Начал перебирать: Вальтер Дегтярев? Нет, не то. Наган Токарев? Коряво – две фамилии. Максим Калашников? Вот оно. Так и подписал первую книгу. С тех пор новое имя так приросло, что теперь его воспринимаю как настоящее. Так и друзья зовут. — Сколько книг вышло из-под Вашего пера? Что считаете основным произведением жизни? — Да уже прилично. И чисто своих, и в соавторстве. «Сломанный меч Империи» и «Битва за небеса». «Гнев орка», «Оседлай молнию!» и «Вперед, в СССР-2». «Третий проект» в трех книгах – «Погружение», «Точка перехода» и «Спецназ Всевышнего». Все их можно читать хоть по очереди, хоть разрозненно. Затем – «Код Путина», «Сверхчеловек говорит по-русски», «Война с Големом», «Крещение огнем. Вторжение из будущего», «Будущее человечество». Потом еще «Борьба исполинов», «Вьюга в пустыне», «Звезда пленительного риска», «Цунами 2010-х».  «Глобальный Смутокризис», совместная с тюменцем Женей Осинцевым книжка «Завтра была война» (это заголовок издательства, мы ее назвали «Самая длинная ночь»). Вышли в свет «Независимая Украина: крах проекта» (еще в 2009-м), сразу запрещенная на Украине. Были «Агония или рассвет?», «Хроники невозможного», «Мировая революция-2.0», «Кровавый XXI век», «Низшая раса» (о коррупции в царской России и ее «возрождении» в РФ). Сейчас выйдут «Национальный футуризм» и совместный с Емельяновым-Хальгеном «Техносмысл Русской идеи». Ни одну из книг не считаю книгой всей жизни. Все они – часть одной суперкниги. *** — Кем себя ощущаете? — Максимом Калашниковым, русским (в понимании этого слова до 1917 года), частью русского суперэтноса (триединства православных великороссов, малороссов-украинцев и белорусов). Гражданином Империи (СССР) – и участником создания новой Империи. Писателем-футурологом. Мой идеал – философ начала VI века Боэций. «Последний римлянин», как его называют. Этот человек, увидев распад Римской империи, свою жизнь посвятил и сохранению наследия Империи, и попыткам создать заговор для того, чтобы армии Восточноримского императора Юстиниана захватили оккупированную варварами-германцами Италию, вновь воссоединив Великий Рим. (На территории Западного Рима существовали разные «суверенные государства» во главе с жадными и тупыми варварами). К сожалению, Боэций был схвачен готскими властями и казнен. Перед казнью написал в темнице книгу «Утешение философией». Всегда уважал Боэция, отдавшего жизнь за Империю – и всю жизнь на это работавшему. Моя мечта – воссоединение всех трех ветвей Русского народа в одной союзной державе. — Вы много писали о достижениях СССР, почему же нашу цивилизацию постиг такой разгром? — Это очень сложный вопрос. Чтобы ответить на него, мы с Сергеем Кугушевым пять лет работали над «Третьим проектом» (трилогия вышла в свет в 2006 г.). Да и над иными книгами тоже. Коротко ответить на него очень трудно. Вот тезисы: Старая Россия к 1917 году накопила острейшие противоречия, взорвавшие ее изнутри – при помощи господ масонов и западников. Российская империя во главе со скурвившейся элитой покончила жизнь самоубийством. Большевики только воспользовались моментом, чтобы подхватить власть. По замыслу Запада Россия после 1917 года должна была распасться и исчезнуть с карты мира, как распались Австро-Венгерская (1918), Османо-турецкая (1919) и Британская империя (после 1945 г.). На месте царской России должно было возникнуть «СНГ» — масса «суверенных» лоскутьев. Затем эти лоскутья захватывали внешние завоеватели: либо поднявшиеся немцы с японцами, либо англичане и американцы. Достаточно вспомнить, как вожди белого движения и казачьи атаманы яростно грызлись между собой и бегали на поклон к Западу, который их откровенно сдавал и требовал все новых и новых уступок: признания независимости Прибалтики, Украины, Закавказья… Но большевики, внешне – антирусская сила … спасли Россию. Они обманули судьбу. Поскольку в старой реальности нам места не были, они создавали новую реальность – СССР. Гостя из будущего. Многого добились на этом пути. Устояли перед ударом страшного врага в 1941-м. Превратили Россию-СССР в ядерно-космическую, современную державу. Повторяю: вопреки сопротивлению окружающей реальности, что пыталась отторгнуть, уничтожить Союз. СССР (еще одно воплощение Русской цивилизации) к началу 1980-х годов накопил огромный потенциал для цивилизационного рывка, для рывка в мир будущего, что открывается за крахом индустриальной эры и мороком «постиндустриализма». Это – мир сверхчеловека и звездолетов. Но сгнившая партийная верхушка испугалась таких перспектив. Она не решилась расковать гигантские творческие силы русского народа и создать мир будущего. Сказалось отступление от плана Сталина: убрать коммунистическую партию от управления государством, оставив в ее руках разработку стратегии движения (теории будущего), идеологию, подбор и подготовку кадров высшего качества. Это могло спасти элиту СССР от загнивания, а нашу страну – от позорного краха. В конце семидесятых годов перед США с пугающей ясностью встал вопрос: либо они смогут опрокинуть Советский Союз, либо им придется впасть в жесточайший кризис, из которого можно и не выйти. Либо удастся сломать русских в гонке вооружений – и затем сбросить военное бремя со своей экономики, либо упасть самим с кровавой пеной на губах. Либо долларовая система спасется, распространившись на огромные просторы СССР и Восточной Европы и «вскрыв» тамошние «сокровищницы» природных ресурсов, технологий, собственности и рабочей силы. Либо – доллару конец. А за этим – конец и США в привычном их виде. Либо США удержать власть над нефтяными резервуарами Земли – либо они перейдут под русскую руку. И вот в таких условиях американцы решили: пойдем, очертя голову, на психотриллер. Они все-таки сумели победить нас, избежав прямого военного столкновения. Использовав для этого предательство и разложение партийно-государственной верхушки СССР, ее тупость и приземленность, задействовав разрушительный местечковый национализм. СССР мог победить, если бы не предал свою космическую миссию в 1967-1971, а затем – в 1985-1987 гг. Он мог создать мир, где бороться с Западом нам, русским, было бы куда сподручнее. Мир, где мы навязывали врагу войну по нашим правилам! Но верхушка позднего Советского Союза пошла на поводу у врага и отказалась от космического будущего. Мы попали в ветвь реальности, где борьба нашей страны с Западом и черной антицивилизацией Тени шла крайне тяжело. В конечном итоге, СССР пал и угодил в лапы племени самых бесстыдных и наглых грабителей, врагов всяческого развития. Победить в Холодной войне 80-х годов мы могли лишь при одном условии: возврата СССР к космической экспансии. К построению своего психотриллера и метаисторической «молниеносной войны» на такой вот, космической основе. С созданием, грубо говоря, звездолетов и русской версии сверхлюдей. Повторю – это лишь тезисы. В книгах все сказано гораздо подробнее. Меня коробит от нынешнего мазохизма некоторых. Мол, был «совок», все было плохо. Чушь собачья! СССР при всех его недостатках имел и множество сильных сторон. Изучить их надо – и воспользоваться ими в дальнейшем. К сожалению, РФ оказалась тупиковой моделью. Она сконцентрировала в себе все пороки Российской империи, СССР и уже свои язвы. Через тридцать лет после прихода Горбачева в 1985-м мы имеем уполовиненную страну с теми же самыми болячками, что и в 1980-е. Но уже доведенными до умопромрачительных, тяжелейших форм. Нас впереди ждет еще одна смута. Но теперь русским нужно в ней победить. На эту задачу и буду работать.